Предприниматель-пчеловод из Удмуртии оказался в шаге от мировой монополии

28.04.2018 в 10:48, просмотров: 3248

«Сначала меня привлекло пространство, а потом человек, его создавший» – речь идет о «Крестьянском бутике Ивана Халилова». Оксюморон, парадокс в названии магазина и соответствующая личность его хозяина, составленная из противоречивых паззлов: крестьянствующий «человек мира», 21-летний бизнесмен в шаге от мировой монополии.
Но начнем с бутика.

Предприниматель-пчеловод из Удмуртии оказался в шаге от мировой монополии
Фото из личного архива героя публикации

Бизнес пчеловода


– Пчелами я начал заниматься лет с 14 – 15 лет, купив первый улей. С этого все началось. Сейчас у меня с партнерами около 216 действующих пчелохозяйств (шесть пасек в Удмуртии), в этом году в планах открыть еще тридцать, в том числе и в Крыму. Я увлекающийся человек, поэтому ко всему подхожу обстоятельно. Прежде чем заняться пчеловодством всерьез, я посетил пасек 40 или 50, познакомился со многими опытными пчеловодами, прочитал массу книг, поездил по загранице в поисках опыта пчеловождения и понял, как нужно действовать. Со временем выработалась система, которая позволяет не надоедать пчелам, – на пасеке надо бывать реже. Меда получается меньше, но зато он натуральный, и ты не тратишь излишние времени и силы.
Потом я вел курсы пчеловодства в разных организациях в Москве, Питере, Ижевске и других городах. Я вседа писал в Интернете, что делаю, выкладывал свои работы по пчеловодству – и появились ученики и большая аудитория с запросом на «медовую» продукцию. Так я начал развивать ее производство.
Мы (я и друзья-партнеры) занимаемся понемножку всем, что возможно делать в крестьянском хозяйстве. Мы сразу подхватили хлебопечение, растениеводство, мыловарение, травы – все это вместе сложилось в образ жизни и подчинилось обычной крестьянской философии: произвел, съел, оделся, излишек продал.

Фото из личного архива героя публикации

Прежде мы продавали в Интернете, иногда на выставках и ярмарках, но потом поняли, что нужно начинать развивать офлайн-формат продаж. И прямо за день до Нового года – 30 декабря – мы открыли «Крестьянский бутик» в Ижевске. Сначала хотели в Москве, но потом решили, что надо бы на родине засветиться – я родился на юге Удмуртии, в Малопургиснком районе. Бутик за первые три месяца показал себя очень хорошим рабочим проектом. Сейчас есть планы открыть подобные в крупных городах: Москве, Петербурге, Нью-Йорке, Лондоне. В бутике у нас три основных группы товаров: продукты пчеловодства, косметика (шампуни, кремы, мази, мыло на основе оливкого масла), травы и дикоросы. И 85 процентов товарных позиций – нашего собственного производства: сейчас у нас уже есть небольшие мыловарни, пара цехов переработки, пасеки по регионам...
– Кто ваши покупатели?
– Безусловно, мы ориентируемся на людей состоятельных, элитный сегмент, потому что у нас ручная работа, и производим мы мало. Нам не нужны большие производственные мощности и много клиентов. В бутик заходит много народу, особенно по вечерам, но покупают всего 10 – 30 человек в день, зато у нас очень высокий средний чек. Ровно в 32 раза больше, чем в соседнем заведении… Другие покупатели – люди хотя и далеко не состоятельные, но они понимают, что продукты из супермаркетов детям давать нельзя.

Фото из личного архива героя публикации

Почти сенсационное


– Сейчас «Иван Халилов» – это не один человек, это группа предприятий, команда соратников и сотрудников. В крестьянской теме сейчас много людей, они переехали из города на волю – надо чем-то заниматься. Кто-то занимается сыром, кто-то – одеждой. Мы часто обмениваемся своей продукцией по бартеру и, конечно, общаемся.
– Пчеловодство зависимо от погоды, а она такая нервная: то засуха, то дожди…
– Бизнес вообще штука рискованная, даже в продажах, а для нашего производства надо еще отследить, чтобы у пчелок все хорошо сложилось, это дополнительные риски. Мы уже научены горьким опытом и стали жестче отбирать партнеров и работников на пасеки. Я пришел к тому, что надо заводить много пасечных хозяйств, но маленьких – всего 30, а иногда и 15 семей. Так мы не складываем все яйца в одну корзину и работаем на восстановление популяции здоровых, не затравленных пчел. Кстати, кроме нас, в стране почти никто не занимается натуральным пеловодством. Тут, конечно, многие возмутятся, но у меня есть железные аргументы. Вот всего один из них. Спросите у знакомых пчеловодов: чем они, например, лечат пчел от пчелиного паразита – клеща варроа (он есть сейчас без исключения везде)? 999 из 1000 назовут бипин или другой химикат – на эту статистику ставлю любые деньги!
– А что же вы используете в борьбе с этим паразитом?
– Мы используем хвойную муку, травы и настойки. Собираем хвою, сушим, перемалываем в муку и посыпаем эту хвойную муку прямо в улей. Дыхальца клеща, паразитирующего на пчеле, забиваются, он дышать не может, отцепляется, падает на дно улья, и пчелы, делая уборку, выбрасывают его. Теперь это известный способ. Кстати, хвойную муку для обработки пчел мы тоже производим единственные в стране! Начали в прошлом году, продали пару тонн, но заказов было в шесть раз больше, не справились, но заработали неплохо. Покупают в основном наши партнеры и ученики.
– В последние годы на рынке меда все больше, а медовые ярмарки проходят все чаще.
– Это при том, что на планете везде проблема с пчелами. Но псевдомеда, действительно, меньше не становится. Вывод прост: нам предлагают не мед – подделку.

Фото из личного архива героя публикации

Краткий курс для любителя меда


– Пчелы гибнут в огромных масштабах по всей планете. Это проблема номер один для человечества. Есть три основные причины вымирания пчел: общеэкологическое состояние, вышки сотовой связи и высоковольтные магистрали, в которых пчелы дезориентируются, и третье, самое главное, с чем мы боремс, – это пчеловоды, которые привыкли использовать сахар, химикаты и подкормки, магазинную вощину (а это почти все, спросите знакомого пчеловода, если не верите).
Учебник определяет три вида меда: натуральный (от пчел), фальсифицированный (когда пчелам скормили сахар, и они произвели нечто похожее на мед) и полная подделка (когда пчелы не участвуют в производстве меда). Если говорить о ярмарках – это третий вид меда. Но на самом деле меда четыре вида, потому что первый (от пчел) подразделяется еще на два вида: произведенный в натуральных условиях (как у нас) и тот, когда пчеловоды используют вощину из магазина, подкормку и стимуляторы. Сахар вообще не самая большая беда. Если брать статистику, то не 99 человек из 100, а 999 из 1000 пчеловодов используют химикаты.
Есть три контрольных вопроса.
Вопрос № 1: где вы берете вощину? Большинство – из магазина. Но туда она попала из воскоперебатывающего комбината, который добавляет в воск парафин, стеарин, стиральный порошок.
Вопрос № 2: чем вы лечите варроатоз пчел (от пчелиного клеща)? 99 пчеловодов из 100 используют бипин или другой амитразсодержащий препарат. Это жуткий химикат второго класса опасности, раньше он использовался для лечения гниющих копыт коров – им мазали, и после этого по инстуркции к корове нельзя было три дня подходить. А пчеловод покупает в магазине пузырек с бипином за три копейки, разводит его, поливает, а потом продает «экологически чистый» мед. Почему у людей аллергия на мед, что невозможно в принципе? Аллергию вызывают химикаты.
Вопрос № 3: в чем вы содержите пчел? Сейчас стали очень популярны пенополистирольные ульи. Представляете ощущения в доме из пенопласта? А пчел заставляют там жить, потому что это легко и дешево. Пчеловоды сошли с ума. И мы просвещаем – через статьи, мастер-классы, семинары.
– Вы – сообщество ученых?
– Нет, мы боремся против «научного» подхода в пчеловодстве, потому что он подразумевает создание новых химикатов, новых групп антибиотиков, новых видов пчел, которых до этого не было. Еще 50 лет назад варроатоза, к примеру, не было – он появился в Италии в 60-х, в 70-х в Америке, в России – только 10 лет назад. Этого заболевания не было в природе – это детище ученых. Взамен научно-технического прогресса мы берем практику древнего содержания пчел – без химии, без пластика. И тогда они не вымирают – наоборот, становятся здоровее.

Миссия – спасение пчел


– Сейчас мы занялись спасением пчел от вымирания в стране и в мире. За последние шесть лет в России количество пчелосемей снизилось в три раза. В Китае во многих районах пчел нет физически. В Европе пчелы вымирают колоссальными темпами. В Америке вообще катастрофическая ситуация. У нас там две небольшие пасеки, и мы с трудом нашли там нормальных, не затравленных пчел и купили за огромные деньги! (По закону ввозить пчел из России в США нельзя.)
Как спасаем? Используя натуральные методики. Это основная деятельность. Она поддерживается тем, что мы насаждаем большое количество своих пасек – этим способствуем улучшению экологической обстановки и увеличению пчел, потому что рои улетают с пасеки в лес, там «теряются», размножаются. И каждый год их все больше.
В средней полосе России, если от клеща не обрабатывать, за год-два пасека умирает. И с клещом мы, как я говорил, боремся хвоей.
Важно понимать: если пчелы вымрут, через пять лет вымрет человечество. Все: орехи, овощи, фрукты – опыляют пчелы. Если они погибнут, исчезнет даже мясо – кормовая база травоядных не будет опылена и не вырастет. Пчелы – это единственная, уникальная, созданная Богом система опыления, которую не заменить ничем: ни самолетами, ни пчелами-дронами. Каждая пчелка в каждый цветочек сует хоботочек. Это ничем нельзя заменить.
– Трудно сочетать деятельность миссионера и бизнесмена?
– Трудно это разделить. Наша общественная и образовательная деятельность направлена на спасение пчел, бизнес – на прибыль, и все это переплетено очень тесно. Мы счастливы, что деньги нам приносит то, чем нам нравится заниматься, и это дело благое.




Партнеры